*Глава 3. Дорога к Холодному перевалу

Словно для того, чтобы это утро, наполненное романтическими ожиданиями, навсегда запомнилось, ласково светило солнце, пробиваясь сквозь пелену поднимающегося от реки тумана. Дей, под впечатлением торжественности момента, зачарованно смотрел, как другая группа юных искателей, растворилась среди стволов гигантских деревьев огромного леса. Казалось, вершины этих многовековых исполинов, столпами упирающиеся в самую глубину огромного голубого неба, не давали ему обрушиться всем своим величием на головы земных обитателей. Их группа была последней среди тех, что покидали гостеприимный лесной лагерь и на время осиротевшие палатки, хлопали плохо закреплёнными пологами, словно прощаясь с уходящими в дальнюю дорогу. Еще, какое то время крики заполошных сорок выдавали местонахождение другого отряда, отправившегося в путь буквально перед ними, но вскоре и этот неугомонный птичий треск затерялся, где-то вдали. Идя замыкающим своей группы, Дей, некоторое время приспосабливался к темпу ходьбы навязанным Гелларом и единственное, что он мог себе позволить, так это изредка оглядываться по сторонам. Вскоре, это ему наскучило, и парнишка незаметно для себя полностью погрузился в мир размышлений и фантазий. Привыкший к пешим прогулкам, первые несколько часов пути по заросшей мелким кустарником тропе он даже не заметил, но несколько позже, острой болью в измученных плечах тяжёлый заплечный мешок стал напоминать о себе. Тем не менее, как ни в чём не бывало, Дей, закусив губу, продолжал упрямо переставлять, теперь уже менее послушные ноги до тех пор, пока Геллар не объявил короткий привал. Поглядев на него, Дей понял, что мелкие неприятности, которые так раздражали его самого во время движения, не шли ни в какое сравнение с теми, которые пришлось испытать товарищу. Следы царапин от мелких, но беспощадных веток и огромное количество паутины прилипшей к вспотевшему телу вожака, говорили о том, что эта ходьба по лесу не прошла для него даром. Немного дав своим уставшим телам времени для отдыха, отряд продолжил своё движение. Теперь во главе группы шёл Сагир, и основные трудности доставались ему. Соблюдая максимальную осторожность, они переступали через поваленные бурей стволы полусгнивших деревьев, постоянно сдерживая себя от опрометчивых прыжков. Даже малейшая травма могла прекратить едва начавшийся поход. К середине дня количество мелкого кустарника значительно сократилось, продвигаться стало намного легче. Через некоторое время, снова уступив место во главе их маленькой компании Геллару, Сагир занял место замыкающего. Он внимательно всматривался в кроны деревьев, где изредка на своём замысловатом языке, перекликались пернатые завтраки, обеды и ужины. Расстояние от поселка было ещё небольшим, потому обитатели местной фауны были знакомы с людьми и старались не попадаться лишний раз на глаза юным путешественникам. Тем не менее, на протяжении пути до следующего привала несколько неосторожных зверьков и птиц, не смогли скрыться от острых глаз молодого охотника и теперь висели на поясе  удачливого стрелка. Несмотря на то, что Гелл шёл первым и выбирал наиболее удобный для них путь, это не помешало ему также прицепить к своему поясу несколько охотничьих трофеев. Дей жадно вглядывался в далекие кроны деревьев, пытаясь высмотреть хоть какую-нибудь добычу, но к его великому огорчению всё было напрасно. Стоило юноше только обнаружить что-нибудь подходящее, как в ту сторону уже летела стрела из арбалета Гелла, либо Сагира. Ему было искренне стыдно за свою неуклюжесть. Когда желудок Дея стал всерьёз напоминать о себе, словно желая удивить их своим неожиданным появлением, перед ребятами возникла небольшая, но глубокая речушка с потрясающе холодной и чистой водой. 

Стоя на заросшем кустарником берегу можно было разглядеть каждый камушек, лежащий на дне, на фоне которого, словно заигрывая с солнечными бликами, в глубине проносились молниями тени крупных и мелких рыб и рыбёшек. Наскоро смастерив из тонких и упругих побегов прибрежного кустарника удилища, старшие товарищи отправились на рыбалку, оставив Дея разводить огонь. День стоял солнечный, поэтому, не осложняя себе задачу выколачиванием искры из огневого камня, юноша воспользовался «солнечником». С раннего детства у всех маленьких жителей посёлка любимым занятием было зажигать огоньки на кончиках сухих травинок с помощью круглого обработанного горного кристалла. 

«Солнечник» имелся в каждом доме, хотя большинство родителей было недовольно подобным развлечением, дети втайне продолжали эту потрясающе интересную забаву. До тех пор, пока кто ни будь  из шалунов, не устраивал пожар. После доброй взбучки за это, подобные игры ненадолго затихали, но вскоре юные разбойники и разбойницы снова принимались за своё любимое занятие. Не теряя времени, парнишка собрал, как неоднократно делал это дома и на занятиях в тренировочном лагере сухого хвороста. Нарвав сухой, золоченной солнцем травы и положив её под небольшую кучку тонких хворостинок, запалил костерок с помощью хрустальной линзы. Среди сухих веток заплясал огонек весёлого пламени, от которого вверх потянулся едва заметный столбик едкого дыма. Когда огонь разгорелся, как полагается, и несколько толстых смолистых сучьев уложенных сверху охватило пламенем, Дей уселся рядом, поджав под себя ноги, в ожидании отправившихся на промысел товарищей, но недолго. Довольный тем, что день складывался, как нельзя лучше, он не стал томить себя бессмысленным времяпровождением и отправился в ту сторону, где скрылись Геллар с Сагиром. 

Увидев застывшие фигуры товарищей, юноша сбавил шаг и практически неслышно подошёл к рыболовам. Судя по вязкам, прикреплённым к их поясам, было понятно, что дела обстоят весьма неплохо. Несколько достаточно крупных речных охотниц ещё подавали признаки жизни, изгибаясь и шевеля сильными хвостами. Можно было бесконечно долго любоваться, как неторопливо взмахивая удилищами, с прикреплённой к их концам прочной лесой из конского волоса, ребята точно забрасывали наживу на самую стремнину неширокой речушки. Порой было видно, как из тени какого-нибудь подводного камня или коряги, на приманку бросалась очередная красавица и через мгновение сама становилась добычей юных рыболовов. Клёв стоял такой, что в другое время никакая сила не смогла бы оторвать ребят от этого занятия, но сейчас не было смысла в его продолжении. Слишком много съесть за один привал они не смогли бы при всём своём желании, а нести дополнительную ношу, было весьма обременительно. С большой неохотой, бросив приятное занятие, товарищи отправились к уже практически прогоревшему костру готовить обед. Недолго думая, выбрали три самые крупные рыбины, на каждого по одной, наскоро обмазали их толстым слоем речной глины и уложили в середину кострища, тщательно укрыв сверху пышущими от жара углями. На угли снова набросали немного веток, чтобы вскипятить воды для напитка, после чего развалились на пригорке, подставив тёплым солнечным лучам свои подведённые от голода животы. Вскоре ужин был готов, и они набросились на еду, словно стая голодных волчат. Заканчивался первый день их путешествия. Завтра, сулило не меньшее количество новых впечатлений, а пока, сытые и довольные собой, они готовились к ночлегу. Предстояло ещё обработать оставшиеся трофеи, для того чтобы взять их с собой в дорогу. Подкоптив на дыму тушки подстреленных белок, подсолив и развесив на растянутом между веток шнуре рыбу, вся компания, завернувшись в лёгкие пуховые одеяла, завалилась спать, чтобы на следующий день, рано утром, наскоро умывшись холодной речной водой и  проглотив лёгкий завтрак, снова отправиться в дальний путь. Ночь прошла незаметно. Утром подвяленная рыба и тушки, уже слегка подкопченных белочек, были поделены между собой и упакованы в заплечники, поняги. Теперь на коротких дневных остановках ребята могли не терять время на приготовление пищи. Настроение у всех участников похода было превосходным, даже несмотря на обилие кровожадных насекомых, жужжание которых сливалось в единый неутихающий гул, не пропускающий радостных звуков пробуждающейся тайги. Предусмотрительно натершись мазью отпугивающей эту нечисть, юноши бесстрашно тронулись сквозь самую гущу насекомых. За весь предыдущий день Геллар, так ни разу и не посмотрел на карту маршрута, которую они вместе с наставниками долго рисовали на куске тонкого и приятного на ощупь материала специально изготовленного для этих целей, а после подробно изучали и обсуждали. Несмотря на нежелание выглядеть глупо в глазах товарищей, Дей всё-таки решился задать, мучающий его вопрос. Сам он вырос в лесном посёлке, но никогда прежде не приходилось уходить ему так далеко от дома. Набрав в лёгкие как можно больше воздуха, он насмелился. В это время он двигался в конце их маленькой вереницы, поэтому пришлось кричать через спину Сагира.

- Как тебе удаётся находить дорогу, Гелл? Старший товарищ ответил не сразу, видимо суть вопроса не сразу дошла до него, зато Дей отчётливо услышал, как хмыкнул Сагир, идущий впереди его.

Хотя сам Дей не видел ничего такого, что могло бы так рассмешить его товарища, но всё равно постарался перевести сказанное в шутку.

- Нет, просто идём как стадо заблудившихся кабанов!

Новая реплика на этот раз заставила рассмеяться и Геллара

- И много ты видел заблудившихся кабанов? - вопросом на вопрос ответил Гелл.

-  Я, ни разу 

Тут и до Дея дошло, что на этот раз он явно произнёс, невероятную глупость. Мало кто обращает внимание, что многие сравнения придумывают люди, не имеющие ни малейшего представления, о чем говорят. Но кто, как не они, жители лесного посёлка обязаны знать, что лучше животных никто не ориентируется на таёжных просторах. Возможно, если бы он изрёк нечто подобное возле праздничного костра в посёлке, скорее всего, ни один человек не обратил бы внимания на эту фразу, посчитав её вполне приемлемой. Здесь же находясь во власти стихии значение простых выражений, приобретает совершенно иное значение, нежели под защитой родных стен. Даже шутки, над которыми, ещё вчера собравшись у костра, они могли хохотать до самого  упаду в определённых условиях приобретают зловещий оттенок. Никто и никогда за время существования мира не мог объяснить всех таинств первозданной природы.

- Страх на уровне подсознания будет всегда сопровождать тех, кто в реальной жизни соприкоснулся с чем-то  необъяснимым -  эта мысль, появившаяся неизвестно откуда в его голове, мало касалась  легкомысленной аналогии, но почему-то, осознание её, заставило задуматься и надолго. Тем не менее, это достаточно неудачное начало разговора пустило свои ростки и, продолжая путь, хоть понемногу, в полголоса, товарищи стали чаще обмениваться короткими фразами. По очереди, не перебивая друг друга, старшие ребята объясняли, как лучше запомнить направление и все приметы предложенного маршрута, единожды внимательно поглядев на карту. Здесь посреди таёжных просторов, во время практического объяснения товарищами, а прежде внушаемое опытными наставниками всё стало простым и понятным. Слушая объяснения друзей, Дей неоднократно задавался вопросом к самому себе. Как он, сын опытного охотника, уважаемого всеми жителями посёлка, до сих пор, так мало знал обо всём этом. Впрочем, он вряд ли был исключением среди своих сверстников. Некоторое время Дей шёл молча, сам себе, отвечая на свой же вопрос. Ответ напрашивался простой, дааки и вороги. Будучи совсем маленькими детьми, они с друзьями часто нарушали все придуманные взрослыми запреты, кроме одного. Всегда находиться вблизи посёлка, и не под каким предлогом не покидать эту территорию. Наказание за подобный проступок было серьёзным и никогда не отменялось, независимо от того, чей бы ни был этот ребёнок. В течение целого месяца на провинившегося, никто из жителей посёлка не только не обращал внимания, но и не разговаривал. Наказание равнодушием было гораздо тяжелее любой крепкой порки, а прошедший через него, до самого совершеннолетия уже не смотрел в сторону леса. Глядя на него и у других детей пропадало желание нарушать это правило. Несмотря на высокую степень защиты, дааки хоть и крайне редко, но пробирались к посёлку, особенно когда у медведей был период гона или зимней спячки. Также, не гнушались воровством детей и молодых женщин, вороги. Нельзя было обвинять в плохом воспитании и прославленных родителей охотников. Даже в то время когда они брали с собой детей, большая часть энергии у них уходила на обеспечение безопасности своего потомства и только в последнюю очередь, передача знаний. Только дети мастеровых, которые осваивали профессии своих родителей, практически с самых пелёнок ни куда не удаляясь, получали навыки в полной мере. Но в данном случае, к знаниям леса, это тоже совершенно не имело никакого отношения. Так было с Сагиром, до тренировочного лагеря он и вовсе был новичком в лесной чаще. Дею с Гелларом всё-таки приходилось бывать там со своими родными, но по сравнению с Геллом, Дей чувствовал себя младенцем, а Сагир изрядно поднаторел за предыдущий поход и годы подготовки, потому знал гораздо больше своего юного друга. Во время однообразной монотонной ходьбы размышления всегда помогают сделать путь короче. 

Погрузился в свои мысли и Сагир. Если бы он знал, как близко блуждают они рядом, с теми, что роем вьются в голове у этого любопытного парнишки, Дея. Наверное, удивился бы, но вряд ли очень. Долгая дорога имела своё очарование, но с каким удовольствием, он устроился бы сейчас за своим любимым ткацким станком. В течение своей, совсем ещё короткой жизни он больше всего времени проводил именно там, сидя на старом удобном табурете. Бесконечно долго он мог наблюдать, как нить для нового полотна ложилась ровными кольцами на деревянные катушки. Он шёл по тайге, но в тоже время, парил в своих фантазиях. Юноша, словно наяву видел себя равным среди величайших, мастеров своего дела, а всё остальное теряло значимость, растворившись в его думах. Размечтавшись, он не успел придержать ветку кустарника, отпущенную идущим впереди Гелларом, и та хлёстко ударила его по лицу.  Сладостные видения моментально уступили место реальности, в которой не было удобного табурета и даже, более, или менее приличной тропы. После небольшого перерыва в разговоре, парнишки, снова вернулись к редким репликам, продолжая упрямо продвигаться вперёд. К вечеру без особых происшествий они вышли к подножию высокого перевала, за которым и начиналась вторая и наиболее ответственная часть их путешествия. Плечи, натруженные лямками заплечных мешков, протестовали, спины гудели от усталости, ноги подкашивались, но каждый из ребят понимал, что через каких-то несколько дней, это пройдёт. До заката оставалась ещё уйма времени и, отыскав подходящий ключик с чистой питьевой водой, они стали устраиваться на ночлег, распаковав съестные припасы. С последними лучами солнца, комары, мошка и прочая кровожадная нечисть, набросилась на путников с новой силой. Насекомые проникали под одежду и забивались в волосы, не взирая ни на какие отпугивающие мази. Геллар с беспокойством стал поглядывать на темнеющее небо, но казалось, ничего не предвещало беды. Стояла мёртвая тишина, если не считать беснующихся насекомых и редкого стука от сорвавшихся с перевала камней. Даже листья деревьев на границе лесного и каменного царства затихли в преддверии наступающей ночи. Плотно поужинав, ещё вчера заготовленными белками и запив ключевой водой, они, укутавшись в одеяла, и закрыв тонким пологом лица, от вездесущих насекомых, один за другим юноши отправились в мир сказочных грёз. 

Уже засопели, уснув, Гелл с Сагиром, а Дей ещё долго лежал с открытыми глазами и смотрел, сквозь тонкий материал на звёзды, яркими точками раскиданные по тёмному небу. Это занятие всегда навевало на него разные мысли. Далёкие холодные огоньки заставляли его задумываться о многих вещах, которые человеку в его возрасте, как правило, были не свойственны. Несмотря на то, что жизнь в посёлке носила достаточно примитивный характер, некоторые знания прошлых поколений всё-таки оставили свой след. Наставники рассказывали о существовании других миров, окружающих звёзды и о том, что на некоторых из них  существует жизнь. Эти рассказы завораживали Дея, и тогда он забывался в фантазиях, связанными с дальними странствиями и невероятными приключениями. Ему казалось, что едва только он покинет дом, как перед ним предстанут все тайны этого огромного загадочного мира. Обычно, затянутый в круговорот своих фантастических грёз он незаметно для самого себя засыпал, но именно в этот день, волшебное зелье детских иллюзий все глубже и глубже погружало его в бездонный омут сладостных надежд, будоражило кровь и отгоняло сон. Возможно, новизна ощущений и таинственность неизведанного доселе окружающего мира, только обостряли воспалённый романтическими фантазиями разум подростка. В конце концов, усталость, скопившаяся в течение трудного дня, взяла своё, и Дей незаметно заснул. Надуманные иллюзии сменились глубоким и здоровым забвением, каким могут обладать только люди, не погрязшие в угрызениях совести. Второй раз за эти дни ребята пренебрегли первым правилом настоящих охотников, не выставив дежурного, но как видно их духи хранители трудились на совесть, и ночь снова прошла без происшествий. Сколько раз, мудрые наставники предупреждали, «находясь на чужой территории, независимо от усталости и болезни, участники похода каждую ночь обязаны выставлять часовых». Но дети есть дети,  нарушать правила придуманные взрослыми, это одно из их основных занятий. 

Продолжение следует...