Утром случилось неожиданное, Гелл достал
карту и стал внимательно исследовать маршрут, по которому им следовало пройти.
Прежде он мог без ошибки определить местоположение их группы, но оказавшись здесь,
хотел ещё раз всё перепроверить. Карта являлась точной копией той местности,
где они недавно прошли, но те места, по которым только предстояло, были мало
изучены и описаны старым Хантом, хоть и подробно, но одно дело схематический
рисунок и рассказы, а другое реальный маршрут. Исходя из этих соображений,
вполне очевидно, почему такой опытный искатель, как Геллар, решил ещё раз
ознакомиться с картой. Только теперь, стоя на пороге нового мира, стало
предельно понятно, какое опасное и ответственное задание поручили их отряду. Судя
по всему, именно по этой причине, инструктора уделяли особое внимание, как по
отношению к снаряжению и составу, так и в более тщательной подготовке группы. В
полной мере осознав происходящее, у Дея сразу возникло огромное количество
вопросов, но видя, как внутренне собрался и сосредоточился над картой Геллар, не
стал его отвлекать до времени. Тем не менее, после того как Гелл аккуратно
сложил кусок ткани и снова завернул его в непромокаемый материал, осторожно
спросил.
- Что там?
- Как обычно лес, река, болота. Стараясь казаться
непринуждённым, ответил Геллар. Между тем невооружённым глазом была видна озабоченность
товарища.
- Был там, кто ни будь до нас?
- Только Хант, он и рисовал маршрут. В
этот раз старик не смог идти сам, возникли серьёзные проблемы, поэтому в посёлке
потребуются все взрослые воины и надежда только на нас. Не стану кривить душой,
задачка, которая перед нами стоит, ещё та! В посёлке заканчивается корень Хабат-Гана,
а без него, зима может показаться очень долгой и совсем невесёлой. Я попросил, чтобы
задание поручили нам, если поторопимся, успеем к его сбору.
- Далеко?
- Несколько недель пути, но нужно
вернуться до сезона дождей, иначе беда.
Всё время разговора Сагир молчал. Он был
старше Дея всего на один год, но опыт, полученный за прошлый поход, сделал его
мудрее и терпеливее.
Пришло время начинать спуск. Вопреки ожиданиям, он
оказался не легче, а совсем даже наоборот. Тяжёлый заплечный мешок, неудержимо
стремился обогнать своего хозяина и довольно назойливо подталкивал вперёд, в
результате чего, кто-нибудь из их троицы, делал неосторожный шаг и падал. Лишь
благодаря тому, что все юные искатели были связаны между собой крепким и
надёжным шнуром, двое других с помощью коротких копий, вовремя воткнутых в
твёрдую корку фирна, останавливали опасное скольжение вниз. После долгих часов
изнурительного спуска по склону перевала, снежная полоса наконец-то
закончилась. Чахлая растительность ещё не позволяла разбить полноценный лагерь,
так как хороших дров из этих ободранных ветрами и непогодами хворостинок не получится
при всём желании, тем не менее, спускаться по каменистому склону стало
значительно легче. Вскоре показались невысокие корявые деревья, в подножии
которых, словно дожидаясь нечаянных путников, жидким слоем, лежали сухие ветви,
сброшенные с родительских стволов и пригодные для того, чтобы развести небольшой
костерок. Добравшись до одного из таких островков местной растительности, которым
несмотря ни на что, удалось укрыться от суровых капризов погоды среди крупных
каменных валунов, ребята устроились на ночлег. День клонился к закату и место,
как нельзя лучше подходило для временного пристанища. Сама природа благоволила
к смелым путешественникам. Сквозь каменную толщу одной из скал пробивалась слабая,
но от этого не менее привлекательная и желанная, струйка молодого ручейка. Возможно,
именно эта тоненькая ниточка воды и скопившееся под ней озерцо размером с
пригоршню, давали начало, неистовой и далёкой, со своим суровым характером и необузданным
нравом, холодной и хрустально чистой, могучей горной реке. Правда в тот момент,
никто из ребят об этом особо не задумывался, им достаточно было того, что
чистой ключевой воды в достатке, как и хвороста для небольшого костерка. Так, в
приготовлениях к ночлегу и хлопотах с приготовлением нехитрой похлёбки из
скудных остатков припасов, закончился этот день. В лучах заходящего солнца, тайга плотным ковром застилающая низину,
казалась сказочной, манящей своими неизведанными тайнами и в то же время
пугающей всё теми же тайнами, и бескрайними просторами. Крепко усвоив свои
прежние ошибки, после ужина, от которого по юным, но от того не менее уставшим
телам разлилась сладкая истома, старшие ребята отправились спать, оставив Дея
на первую часть ночного дежурства. Он не стал спорить, хотя и понимал, что Гелл
с Сагиром берут на себя более тяжёлую ношу, неся вахту в предрассветные часы. Ранним
утром, гораздо сильнее, чем в любое другое время хочется спать, но ещё трудней,
когда разрываешь часы отдыха. Нет ничего проще, позже лечь, и раньше встать.
Более опытные товарищи это понимали, поэтому второе и третье дежурство делили
между собой. Придет ещё время и для Дея, а пока пусть привыкает. Ночь прошла
без приключений. На этой высоте, обдуваемые ветрами, несущими прохладу со
стороны перевала, их не беспокоили насекомые. Рядом со снежной полосой эти
ненасытные твари чувствуют себя не особо уютно, чего не скажешь о тех, кто
является их потенциальной «добычей». Вся компания юных искателей проснулась ни
свет не заря, но спешить с продолжением пути не стали, очень хотелось
осмотреться. Вскипятили воду, умылись в холодной до ломоты, ледяной воде ключа
и без особого удовольствия пожевали остатки сушёного мяса. Сидя у костра, они
не спеша наметили по карте маршрут следования и только после этого, отправились
дальше. Путь вниз, теперь не казался таким трудным, как прежде и уже к полудню,
ноги искателей, утопали в толстом слое прошлогодней листвы и порыжевших от
времени иголок. При хорошем дневном освещении они с изумлением озирали
окрестности. Природа не прекращала удивлять юных путешественников. Преодолев
всего лишь один перевал, никто из них не ожидал увидеть подобных изменений.
Деревья, которые росли здесь, были значительно ниже, чем по ту сторону горной
цепи, и кроме этого появилось достаточно много прежде незнакомых представителей
растительного мира. Здесь они занимали большую часть низинных лесов и по сути
являлись хозяевами этих мест. Если прежде, на той стороне, юношам приходилось
любоваться стройными елями и величественными соснами, то здесь, эти вечнозелёные
красавицы появлялись скудными островками, словно уступая место мощным, коренастым деревьям с
резными листьями. При желании, в каждом из таких богатырей, можно было
выдолбить жилище для целой семьи долоканца, а то и для двух.
Затаив дыхание,
как маленькие дети слушают сказки стариков, они смотрели на этих могучих исполинов.
По эту сторону хребта всё казалось новым, что впрочем, было недалеко от истины.
Звуки и запахи невероятным образом отличались от прежде знакомых. Аромат свежей
хвои как-то гармонично сливался с мягкой щекочущей смесью запахов лиственных
пород. Этот воздушный бальзам буквально впитывался в кожу, окутывая ароматным
покрывалом все тело, и привносил невероятную лёгкость дыханию и усталым мышцам.
Во всём этом великолепии не чувствовалось напряжения рассерженной природы, которое
подсознательно ощущается в местах, где человек причиняя ей страдания и
неудобства, самозвано заявил свои права на владение. До места, где товарищи
планировали остановиться на отдых, оставалось не более половины дня пути. Всю
эту дорогу птицы и мелкие животные, словно издевались над юными охотниками. Несколько
раз, буквально из-под ног, поднимались на крыло куропатки, а пролетев всего пару
человеческих шагов, снова садились на землю, чтобы продолжить свою жизненно важную
процедуру, поглощения мелких камней.
Крупный заяц даже не подумал прятаться,
так и сидел на пне, с любопытством разглядывая незваных пришельцев. Дома, в
посёлке, любой из мальчишек мог, походя и особо не напрягаясь, превратить его наглость во вкусный обед, но наивность
ушастого так всех рассмешила, что ни у кого не поднялась рука на него, несмотря
на нарастающее урчание пустых желудков.
- Ещё встретимся, косой! - Сагир шутя, погрозил
в его сторону кулаком.
Когда до места привала оставалось пройти
совсем немного, друзья решили немного поохотиться. Разошлись в разные стороны,
но не прошло и часа, как все они, без исключения, практически одновременно
вышли к условленному месту и были немало удивлены. На поясе у каждого висело
добычи гораздо больше, чем они смогли бы съесть за целый день. Теперь можно
было не беспокоиться об обеде и ужине. До вечера было ещё далеко, когда они
вышли к небольшой речушке, где и предполагалось разбить лагерь. Речка хоть и
была неширока, но крутые каменистые берега, размытые весенними половодьями,
ясно говорили о суровом характере таёжной шалуньи. В кристально чистой воде
стаи мелкой рыбёшки в панике метались от затаившихся на глубине крупных хищников.
Буквально на глазах ребят одна такая рыбина бросилась прямо в середину
серебристой стайки и даже у видавшего виды Геллара, от удивления буквально
отвалилась челюсть. По своим размерам хозяйка местных вод, была не намного меньше каждого из них. Прежде
чем заняться приготовлением пищи, ребята долго плавали в обжигающей, ледяной
воде, до тех пор, пока синие и трясущиеся от холода не выбрались на берег.
Речка, вобрав в себя сотни, тысячи ручейков, рождённых тающими снегами и
стекающих неиссякаемыми струями с горных вершин, не прогревалась даже в самые
солнечные и жаркие дни. В неутомимых потоках этой безымянной волшебницы, вместе
с дорожной пылью и потом, смылась и усталость, накопившаяся в юных телах.
Пока товарищи безмятежно плескались,
костёр, разведённый сразу по прибытию, успел прогореть и угли, покрытые серыми
чешуйками пепла, были готовы для приготовления сытного обеда. Не пытаясь придумывать
какое-то особенное блюдо, благо добычи было достаточно, наскоро ободрали,
несколько куропаток. Именно ободрали, потому как, надрезать горлышко и лапки
птицы, а потом вывернуть её наизнанку не называется ощипать. Такой метод
довольно варварский, но невероятно быстрый. То, что осталось от бедных
пернатых, нанизали на длинные сырые палочки, воткнутые вокруг костра.
Импровизированные вертела регулярно вращали, чтобы птица прожарилась
равномерно. Вскоре с тушек стал стекать жир и капли янтарного цвета, падая на
красные угли костра, ненадолго вспыхивали яркими огоньками и на какое-то время
придавали пламени силу, а после так же быстро гасли, оставляя после себя лишь аромат горьковатого дыма. Пока Дей
внимательно следил за тем, чтобы эти
огоньки не слишком оживили костер, старшие товарищи, нащипав перьев с
оставшегося убранства готовящейся пищи и изготовив удилища, ушли на речку
попытать рыбачьего счастья. Ещё только подходили последние мгновения готовности
некогда летающей «еды», когда друзья вернулись с полными вязками крупной и
наверняка вкусной рыбы. Намечался праздник живота. На палки, где только что
красовались зарумяненные тушки птицы, были нанизаны три самые крупные речные
красавицы, которые заняли место, уже готовых для еды куропаток. Вскоре, из
растрескавшейся от жара углей рыбы, тоже
закапал жир, и через некоторое время, нежное мясо было готово. Теперь оставалось
лишь принять меры, чтобы не пропала остальная добыча. Сделав над костром навес,
и наскоро почистив пойманную рыбу, а после, всё тем же варварским способом
ободрав оставшихся рябчиков и куропаток, развели дымокур. На этой стоянке им предстояло
находиться до тех пор, пока они не заготовят необходимого количества провианта.
Дорога предстояла длинная, а что их ожидает в будущем, знали только лесные
духи. Напившись вдоволь чистейшей речной воды и съев без остатка всё, что
приготовлено на обед, ребята разделились. Геллар отправился в лес в поисках
дичи, а Дею с Сагиром предстояло спуститься к реке, чтобы продолжить ловлю рыбы
для дальней дороги. Дей смотрел, как лёгким уверенным шагом Гелл подошёл к
опушке леса, и едва ступив под сень вековых деревьев, словно растворился среди
гигантских стволов. Ни один лишний звук, или крик потревоженной птицы, не выдавали
местонахождения Геллара. Лёгкое чувство зависти колыхнулось в груди юноши, тем
не менее, одновременно с этим Дей почувствовал гордость, что именно ему
приходиться делить трудности походной жизни с таким сильным и опытным
товарищем.
Единственное, что могло успокоить уязвлённое самолюбие юноши, это
удачная рыбалка, такая, чтобы старшие товарищи смогли по достоинству оценить
его присутствие в отряде. Наловив насекомых для приманки, Дей с невероятным
упорством приступил к поставленной задаче. Выбрав место, где течение было более
спокойным, а над тёмной водой глубоких омутов крутили замысловатые спирали
маленькие водовороты, он приступил к делу. Результат не заставил себя долго
ждать и на вязке из тонкого прутика, вскоре не оставалось свободного места.
Пришлось делать ещё одну. После того,
как и вторая наполнилась добычей, любопытство взяло верх над парнишкой. Дей решил
посмотреть, как обстоят дела у Сагира. Сагир не стал оставаться там, где ловил
его младший товарищ, а спустился ниже, там речка звонкими переливами шумела на
каменистом перекате. Стараясь создавать, как можно меньше шума, Дей крался в
сторону этих звуков. Он невольно залюбовался, увидев на одном из крупных
камней, застывшую в ожидании фигуру друга. В руке у него была острога, или
что-то похожее на неё, сделанная из прибрежного кустарника и заострённая на конце.
Юноша внимательно вглядывался в воду. Казалось, что тот момент для него не существовало
на свете ничего, более важного, чем то, чем он сейчас занимался. Дей замер в ожидании
зрелища, ему очень хотелось увидеть результат подобного священнодействия, когда
же это случилось, то не сразу понял, как это произошло. Какая-то доля мгновения
и Сагир превратился в живое воплощение молнии. Стремительный удар, и на
поднятой остроге сверкая, подобно начищенной стали, билась огромная рыбина. Это
была не совсем рыбалка, скорее охота. Снова шевельнулось, ещё не успевшее полностью
успокоится чувство чистой зависти, но истина, открывшаяся в это мгновение,
задавила её в самом зародыше. Чтобы стать таким же, как его старшие товарищи,
нужно ещё многому научиться и это желание буквально пропитало насквозь все его
помыслы. С такими мыслями он вернулся на своё прежнее место ловли и уже не
пробовал победить в этом необъявленном соревновании, но просто работал. Он
сбрасывал вязку за вязкой на берег, до тех пор, пока его не окрикнул Сагир, и
только после этого они вместе вернулись в лагерь. Улов был богат. До самого
заката они потрошили, чистили, солили, чтобы на следующий день вялить и коптить
выловленные трофеи. Справившись с этой нелёгкой задачей, ребята собирались
немного передохнуть в ожидании Геллара, но не тут то было. Не успели они
уложить в крапиву последний ряд пересыпанной солью рыбы, как словно из воздуха
появился и сам Гелл. На плече он нёс молодого кабанчика и снова, уже при свете
костра им пришлось обдирать, резать и солить новую добычу. Работу завершили
только поздней ночью, и едва всё было закончено, невероятно уставшие, буквально
свалились на землю и заснули мертвецким сном. Впрочем, проснувшийся через
несколько часов Геллар, бодрствовал до самого утра. Только с лучами ласкового
утреннего солнца он разбудил Сагира, а сам прилёг досыпать.
Продолжение следует...
Комментариев нет:
Отправить комментарий