*Глава 3. Шкатулка из храма

Стою себе на песке, руки, ноги свободны, иди куда хочешь. А куда идти? Вот так фокус, из огня да в полымя. Застыл я посреди этого песчаного великолепия, к себе прислушиваюсь. Вдруг внутренний голос мне что подскажет. Нет, молчит как проклятый. Только чувствую, что-то здесь не так. Похоже, не покинула меня сила неведомая, притихла, а сама где-то рядом притаилась, размышляет, по всей видимости. Я продолжаю просто стоять. А что делать? Чувствую, по спине, словно кто-то погладил и вперёд подталкивает, мол, иди милый, да направление подсказывает. За последнее время какой-то послушный я стал, податливый, пошёл. Иду себе, иду, а сам думаю, ну раз не укокошила меня сразу чудища неведомая, то и плохого не посоветует. Часа два, наверное, протопал, а сверху солнце нещадно палит, жуть. Правда, что интересно, вроде жара несусветная, должен весь на пот изойти, высохнуть и пить захотеть, а мне хоть бы хны. Ну, думаю, чудеса, да и только, ещё заподозрил, не сон ли это, на всякий случай ущипнул себя за щёку, больно. Значит, всё-таки не сон. От подобной истины легче не стало, но хоть что-то. А сила продолжает, ласково так подталкивать. Деваться некуда, продолжаю переставлять свои порядком уставшие и потяжелевшие ноги. Раньше мне приходилось читать и слышать о миражах в пустыне, но самому с этим явлением сталкиваться не приходилось. Всё когда-то происходит впервые, поэтому я не сильно и удивился, когда возле самого горизонта забрезжил призрачный силуэт неказистого строения.

Так сразу и подумал, мираж не иначе. В моей ситуации может и не такое ещё случиться, привидится, и померещиться, короче, всё что угодно, и кому угодно, только не мне. Хотя, что греха таить, тень надежды, всё-таки промелькнула, не зря же незримое нечто, подталкивало и вело именно в эту сторону. Сил как-то сразу прибавилось, бодрость духа поднялась многократно, едва не побежал. Час почти бегу, второй, а силуэт как был далеко на горизонте, так и остался, не приблизился ничуть, ни на самую малость. Ну, думаю, однозначно видение, мираж. Только подумал, бац и вот оно, едва об стену этого строения, лоб свой упрямый не расколотил. Чудеса, да и только. Впрочем, кажется, после того, что на сегодня уже имело место быть, я ничему удивляться никогда не научусь снова, точнее, просто не смогу. Осмотрелся, странное какое-то сооружение, не то храм заморский, не то мечеть мусульманская, а может и вовсе, ни то, ни другое. Более того, уже на тот момент я серьёзно заподозрил, что предо мной лишь незначительная часть рукотворного айсберга, а всё остальное погребено глубоко внизу. Кругом песок, а что там таится под его многовековым покрывалом, можно только предполагать и фантазировать! Короче. Стоит в чистом поле, тьфу ты, пустыне, каменная избушка с круглой крышей, покрытой неведомо чем, вроде как золотом, на витых колоннах, жёлтая и блестит. Низ каменный, весь в орнаменте, ничего не скажешь красиво, только очень маленькая. Вроде не до шуток, ситуация прескверная, а из души юмор неуместный так и прорывается. Шёл, шёл, избушку нашёл. Да не просто избушку, а целый храм, для лилипута… Что делать, ума не приложу, любопытно, но сила, что меня так упорно подталкивала, как-то сразу успокоилась, отстала. Не толкается, не гладит. Сам себе хозяин. Стою, думаю. Думай не думай, а делать что-то надо, хоть и не хочется лезть в эту подозрительную избушку, но как это не прискорбно, по всей видимости придётся. Не зря же меня сюда приволокли. Сразу курить захотелось. Жалко сигареты в куртке остались, а куртка в машине, а машина возле того злосчастного дома на улице Чугунной. Просто, как в сказке, про злого Кощея Бессмертного. В зайце утка, в утке яйцо, а в яйце игла. Впрочем, сегодня я действительно, как в сказке, а там, чем дальше, тем страшнее. Ну, уж нет. Коли суждено мне вернуться домой, никому рассказывать об этих чудесах не стану, не хватало ещё в дурку переселиться. Ладно, пора вставать на четыре кости и вползать незваным гостем в дом, приглашать куда, меня никто похоже не и собирался. Была, не была. Опустился я на четвереньки и пошёл, вернее, конечно не совсем пошёл, это по-другому называется, короче, пошкандыбал, словно зверушка лесная, на четырёх оконечностях. Дверь открылась легко, словно её только вчера смазали, ни скрипа, ни скрежета, можно сказать, отворилась практически сама. Ни чему уже не удивляюсь. Внутри светло и снова чудо. Снаружи избушка, ну максимум два моих роста, а тут в её утробе, выпрямился в полный рост, а свод здания, где-то высоко, высоко над моею головой. Интерьер, конечно своеобразный, пусто. Стены украшены орнаментом замысловатым, чем-то похожим на восточный и руны.

Письмена, то есть по-ихнему, везде, вдоль стен. Кругом надписи сверху вниз, или снизу вверх, кто его знает, а в середине пьедестал. Свод храма выполнен под звёздное небо, если оно настоящее, тоже ничего особенного, я уже начинаю привыкать, настоящее, так настоящее, нормально, в порядке вещей. Конечно, что сказать, несмотря на минимум интерьера, ощущается могущество создателя, шутка сказать, снаружи мини-мечеть, внутри кафедральный собор. Только я здесь, не для того чтобы достопримечательностями любоваться, надо что-то делать. Единственное, что мог предположить на тот момент, из-за чего я оказался в подобном месте, так это именно из-за того, что находится в центре. Ни секунды не колеблясь, отправился к пьедесталу, правильней наверно сказать к тумбе, не знаю. Подойдя вплотную, понял назначение этого одинокого хозяина помещения.

В небольшом углублении лежала маленькая шкатулка, очень похожая на футляр для очков, только из позолоченного дерева и вся в орнаменте и надписях. Любопытство так и толкало меня на проступок. Возьми, посмотри, ну уж нет, насмотрелся я за свою жизнь разных фильмов ужасов, где за подобные фокусы героям доставалось на орехи почём зря. На такой крайне безумный шаг я уже решиться не мог, даже теоретически. В это время неведомая сила снова проснулась и опять подтолкнула меня вперёд. Понял, надо брать. Шагнул вперёд и дотронулся до неё. Ничего не произошло. Только что-то невидимое, одобряюще погладило меня по плечу. После такого подтверждения собственной правоты, я уже гораздо смелее протянул руку и вынул шкатулку из ниши, предварительно крепко зажав её в ладони. Тут снова началось …

Как и в прошлый раз, в доме номер тринадцать по улице Чугунной, окружающий мир, начал превращаться в кисельную жижу. Да уж, подумал я, как говорится, продолжение следует. На этот раз я уже догадывался, что за этим последует, но не знал, чем закончится. Единственное, что беспокоило, так это, полное неведение, где теперь  окажусь и увижу ли когда-нибудь родимые берега.

Во второй раз всё прошло гораздо легче и кисель, и космос. Честно говоря, я даже не удивился, когда снова увидел нашу планету, только подумал – «Куда же меня забросит на этот раз?»  Случилось несколько неожиданное событие, я вдруг потерял сознание и когда очнулся, так и не понял почему. Никогда не забуду своего первого пробуждения в комнате на улице Чугунной. На этот раз стены снова стали стенами, никаких голосов, видений, ничего.

- Надо же такому примерещиться.

Это были мои первые мысли. Ещё не совсем придя в себя,  захотелось как можно скорее покинуть это помещение. Чур, меня, чур. Какая-то ненормальная, эта зона аномальная. А где видеокамера? Глаза невольно скосились на руку, где я её держал и холодный пот побежал по моей спине. Камера валялась на полу, а в руке я держал… шкатулку. Внутри всё задрожало. Не решаясь поверить в происходящее, я ещё крепче сжал её в ладони, не в силах пошевелиться. Случившееся со мной, ещё как-нибудь можно было списать на бред человека потерявшего сознание, но поверить, что это происходило на самом деле, боже упаси. Значит это всё, действительно со мной было, на самом деле. Жуть. Прежнее желание осмотреть содержимое шкатулки пропало полностью, но и расставаться с ней тоже не хотелось. Точнее сказать, какое-то шестое чувство подсказывало мне, что отдавать её в чужие руки было крайне противопоказано, никому и не за какие коврижки. Как я прежде и упоминал, моя любимая куртка осталась в машине, то есть и карманы вместе с ней, а в джинсах много не спрячешь. Пришлось втянуть живот и устроить виновницу событий под рубашкой, бесцеремонно заткнув за пояс. В том, что именно шкатулка является главной причиной, всех моих сегодняшних злоключений, не было и тени сомнения. Полезно быть стройным, коробочка легла, прижатая широким армейским ремнём, как тут и было, практически не заметно. Слегка пошатываясь от усталости и подсознательного груза ответственности, неожиданно свалившегося на мои плечи «счастья», побрёл к выходу.

- Что-то темновато для этого времени суток. – Выйдя на улицу, подумал я, хотя особого значения подобному несоответствию не придал. Когда вышел на улицу, первым что увидел, это бегущую в мою сторону Людмилу, а когда она бросилась ко мне на шею, и вовсе обалдел. По щекам девушки двумя полноводными солеными потоками стекали слёзы, которые без жалости к девичей красе, оставляли за собой неровные чёрно-синие разводы из расползающейся от едкой влаги, бессовестно рекламируемой и жутко дорогой импортной косметики.

- Что, происходит? Я снова не туда попал? - Тревожная мысль прозвенела в моей голове.

- Людмила Васильевна, что случилось?

- Где, где Вы были?- Девушка явно находилась не в себе. Её прежде изящные и прелестные кисти рук, были сжаты в кулачки до такой степени, что побелевшие костяшки, в ударной их части, явно контрастировали на общем фоне.

- В доме, как мне и приказали. - Я, как и подобает настоящему мужчине, по крайней мере, в моём понимании, старался из последних сил сохранять спокойствие и невозмутимость

- Но Вас там не было! - Два голубых бриллианта её глаз, сверкали подобно молниям, стрела одной из которых врезалась мне прямо в сердце, и стало совсем дурно.

- Как не было? - Где-то в глубине сознания я был вполне готов, к подобным новостям, но что-то внутри, ещё слабо противилось осознанию реалий.

- Десять часов прошло с тех пор, как Вы туда зашли и пропали. Сознайтесь, что это была такая шутка? Вы нашли другой выход и со стороны потешались над тем, как мы сходим тут с ума? - Она трещала без остановки.

- Честное слово, я был в доме и никуда не уходил. Просто слегка потерял сознание. – Запинаясь через фразу и как-то неуклюже, можно сказать по-детски, я ещё пытался некоторое время оправдываться, но если быть откровенным, получалось это у меня не совсем убедительно. Честно говоря, в тот момент, после всего произошедшего я ещё туго соображал. Более, не имел ни малейшего представления о чём можно говорить, а что стоит забыть и молчать как рыба. Единственное в чём я не сомневался, так это в том, что мне срочно нужно было чего-нибудь выпить, и желательно покрепче!

- А больше с Вами ничего не происходило? - Она продолжала донимать меня вопросами, на которые в настоящее время я и сам не знал ответов.

Несмотря на то, что  искренне проникся огромным доверием к этой милой, доброй девушке, решил излишне не откровенничать. Тем более, что и обстановка к этому не особо располагала.

- Да вроде нет, просто стало плохо и всё - Тут  я почти не врал, потому, как на тот момент, мне действительно стало очень, очень плохо. Шок, если всё, что случилось со мной совсем недавно, было правдой, то это был именно он, состояние, в котором я пребывал, невольно оглядываясь в недалёкое прошлое. Она смотрела своими огромными, прекрасными глазами, а у меня на душе, скребли кошки, так было противно.

Первый день, когда Людмила, наконец, снизошла до разговора со мной, я начинал со лжи. Хоть и стыдно, ничего не поделаешь, у меня просто не было другого выхода. Может, наступит такое время, когда я смогу ей всё рассказать, объяснить, но пока, это тайна и скорее всего не только моя. За время нашего недолгого диалога вокруг стали собираться люди. Конечно же, первыми на меня набросились братья репортёры. Ёлки палки, теперь я на своей собственной шкуре прочувствовал то, что ощущают люди, до которых добираются эти акулы пера и почему их так не любят. Шум, гам, галдёж. После всего пережитого, если бы меня спросили. Чего бы я больше всего не хотел? Я бы ответил, не задумываясь. Отвечать на их вопросы. Позиция, которую я выбрал при общении с этими прилипалами, можно сказать, просто классика.

Ничего не видел, ничего не слышал, а в результате, ничего, ни кому, не сказал. Зато сам извлёк из нашего общения, много полезной информации. Оказывается этот дом, далеко не рядовое строение на окраине города, а совсем даже наоборот. Тёмные истории с ним связанные, уже долгие годы будоражат умы достопочтимых горожан, и держат в страхе доверчивых домохозяек. Странно, почему я всегда и обо всём узнаю последним. Оказывается, здесь каким-то образом пропадали люди. Причём систематически и бесследно! Я даже вздохнул с эгоистичным чувством облегчением, судя по всему, мне солидно повезло. Сначала пропала семья, которая жила в этом доме, причём, в полном составе, следом за ними следователь-дознаватель, который пытался во всём разобраться. Потом, вездесущие журналюги из местной, жёлтой, газетёнки, и это ещё не полный список. Бездомные, ну и так далее. Получается, меня отправляли на это задание, практически, как расходный материал, причём прошу заметить, сознательно. На будущее, надо взять на заметку и зарубить на своём длинном носу, доверяй, но проверяй. Пора взять за правило, чаще просматривать колонки новостей и в других газетах, даже самых, что ни на есть желтейших. Попасть в подобную историю, как в этот раз, даже в самом страшном сне, не возникало ни малейшего желания. Я укоризненно посмотрел на своих сослуживцев и отвернулся. Никого не хотелось видеть. Даже Людочку, ту единственную и неповторимую девушку, в которой, несколько мгновений тому назад, души не чаял, теперь, став жертвой самого горького на свете, разочарования, лицезреть не хотелось.  Бездушного сатрапа, главного редактора, всех, кто умышленно и с полнейшим безразличием, был способен обречь другого на несчастья, ради достижения собственных интересов. Эх, Вы, люди… Судя по всему, мои ответы  на вопросы, репортёров сильно разочаровали и через несколько минут они рассосались по своим углам, кроме Людмилы и моего босса Семёна Петровича. Кстати, это или нет, но почему-то моё внимание привлекла подозрительно красная щека шефа. Чем же он так её «натёр»? Позже, я был посвящён в эту занимательную историю, но тогда, в тот горестный момент, излишне краснощёкий Разумовский, стал для меня пустым местом, не достойным внимания и участия. 

Продолжение следует...