*Глава 4. Людмила, страсти во спасение

Глава 4

Людмила, страсти во спасение

Вернёмся немного назад. Прошло, более девяти часов, с тех пор, как я исчез в дверях парадного входа, а толпа зевак так и не собиралась расходиться. Общая масса, просто любопытных прохожих и профессиональных сплетников, разбилась на небольшие компашки, где они с нескрываемым восторгом и на десятки самых разных голосов обсуждали происходящее. Журналисты с журналистами, зеваки с зеваками, казалось, даже бродячие псы, привлечённые необычным скоплением народа на их подведомственной территории и те, что-то тихо пересказывали друг, другу. Людмила тоже прибилась к одной из таких групп, потенциальных коллег и независимых журналистов, но находиться достаточно долго в их кругу не получилось, так как, господин Разумовский срочно потребовал её личного присутствия. По этой самой причине, она так и не смогла понять, что вызвало подобный ажиотаж на окраине города, под окнами ничем не примечательного, старого дома. Личным секретарём редактора, она работала несколько не по профилю, но Семён Петрович принял её к себе на работу только при соблюдении таких условий. Закончив факультет журналистики, довольно престижного университета, Людмила долго не могла найти работу по профилю. Виной тому, как это ни парадоксально, оказалась яркая внешность девушки. Прежде всего, в  тех местах, куда она обращалась, работодатели видели в ней лишь эффектную женщину, но совершенно не хотели замечать талантливую журналистку. Там, где печатные издания возглавляли мужчины, почти всегда, после первого же собеседования, преуспевающие и не очень, мужи, начинали флиртовать и делать неоднозначные намёки на возможность её быстрого карьерного роста. На что она, к их глубокому разочарованию и притом не всегда достаточно корректно, отвечала категорическим отказом. Если принять во внимание, что не только красота спасёт мир, но и кое-что ещё, то с этим у красавицы журналистки, был полный порядок. Регулярные тренировки в секции рукопашного боя, делали её несколько более труднодоступной для сильной половины человечества, нежели тем казалось, а наиболее непонятливые и настойчивые, неоднократно убеждались в этом на собственном опыте.  В местах, где у руля четвёртой власти на страже демократии стояли женщины, от ворот поворот девушке, был обеспечен несколько по иной причине, но с тем же отрицательным результатом. По всей видимости, такое понятие, как толерантность, исключается из женского словаря, когда дело касается внутривидовой конкуренции. С Петровичем, Людмиле явно повезло, за одним минусом. Он не претендовал на особые отношения, но к работе репортёра, по каким-то одному ему известным причинам допускать не желал. Стажируйся, говорит, с корректурой поработай, а там посмотрим, на что она и согласилась. Сегодня был особый случай, шеф сказал «поехали» и как говорится, махнул рукой. На это задание он вызвал также и Зарубина, который, в своей обычной манере, не особенно торопился встретить начало нового дня, вовремя и на рабочем месте. Психологический портрет штатного фотокора газеты, который открылся взору добропорядочной Людмилы, получился крайне противоречивый. Что скрывать, даже не совсем положительный. Спору нет, Алексей славный парень, но для своих тридцати с «хвостиком», да чего там, «хвостищем», человек совершенно несерьёзный. Хотя, если быть откровенной, несмотря на все свои вопиющие недостатки, Алексей умудрялся нравиться многим, и даже ей, правда, самую малость, совсем немного. Видимо присутствует всё-таки доля истины в общепринятом мнении, что хороших девочек, маниакально притягивает к не очень положительным мальчикам и наоборот. Как не крути, но для серьёзных отношений, такая концентрация чувств, всё-таки несколько недостаточна, так что серьёзного развития событий в этом направлении попросту не намечалось. Каждое появление на работе, всегда лёгкого на подъём балагура Зарубина, обязательно сопровождалось хоть небольшим, но представлением. Не было не единого случая, чтобы он просто поздоровался и прошёл мимо. Какое там, если появился, жди неприятностей, обязательно что-нибудь придумает, обыграет в своём духе, и тут же озвучит, а потом хоть стой, хоть падай. Одно слово, шальной. В общем, всем тот парень был хорош, да на клоуна похож. Вот и сегодня! Не успел приехать, как выдал историю про какого-то Соломона Петровича, который подкараулил его у квартиры. Все чуть животы не надорвали. На шум из своего кабинета выглянул Разумовский. Он, разумеется, ничего другого не понял, кроме того, что все смеются над Петровичем. А он кто? Петрович, правда, не Соломон, но этого-то бдительный начальник, как раз и не расслышал. Такое было! Всё-таки непонятно, почему редактору потребовался именно Алексей? Не иначе, как в воспитательных целях. Хотя, с другой стороны, Алексей, парень универсальный, с техникой на ты, и за словом в карман не полезет, но всё-таки, что-то здесь было не так. Существовала, во всем этом какая-то загадка, тайна, а может и того хуже, коварная интрига. Людмила чувствовала это интуитивно, но для того, чтобы подозрения подтвердились, требовались неопровержимые факты и доказательства. Она и сама легко бы справилась с заданием, которое было поручено Алексею, но раз так решил начальник, быть посему.

Начиналось всё, как и полагается, без особых накладок и в рабочем режиме, но вот через некоторое время стало твориться необъяснимое. В дом то Лёша зашёл быстро, а вот возвращаться обратно, явно не спешил. Первый час прошёл вполне спокойно, мало ли что, вдруг действительно, что-то интересное снимает, но после… Людмила стала волноваться. Ей было совершенно непонятно, почему никто не пытается идти вслед за Алексеем и ещё, почему все присутствующие, даже близко стараются не приближаться к этому дому. Нехорошие мысли, вкупе с аналогичным предчувствием, словно черви вредители в наливном, спелом яблочке, стали прогрызать свои лабиринты в голове встревоженной девушки. Петрович находился неподалёку от неё и как-то, слишком даже спокойно и несколько отстранённо, усиленно делал вид, что всё идёт по плану. Он явно, что-то знал, но ни с кем не собирался делиться своими потаёнными мыслями и тем более секретами. Девушке, такая несколько неуместная в данной ситуации таинственность сильно не понравилась. Срочно требовалась дополнительная информация. Людмила подошла к ближайшей компании бурно дискутирующих журналистов. Тут-то и открылась нехорошая правда, во всей её неподобающей наготе. Оказывается, в этом старинном особняке постоянно исчезают люди, причём бесследно и с давних времён. Ничего себе!

У девушки от злости на весь мир и тех, кто, зная про такое положение вещей, продолжал предаваться досужей болтовне и бездействовал, закружилась голова. Она не задумываясь ни на секунду, не спросившись и не дожидаясь на то разрешения, бросилась, к двери, теперь уже до самой глубины души ненавистного, «проклятого» дома. В тот момент, поддавшись эмоциям, она не отдавала себе отчёт. Решимость, переполнявшая её сердце, заглушала все мыслимые и немыслимые вопли здравого смысла. Единственное, что сейчас беспокоило, это Алексей. Невероятно, но в тот момент она думала о нём, как о самом дорогом и милом на свете человеке. Неожиданный поворот событий так воодушевил толпу, что та невольно подалась вперёд, минуя невидимую «запретную» черту. Любопытство и алчность, в любом их проявлении, вот что толкает обывательские массы, на свершение необдуманных, а порой и рискованных поступков. Только оказавшись, практически возле самого порога злополучного дома, инстинкт самосохранения, безжалостно прервал сей бег, и словно очнувшись, вся эта людская волна спешно ретировалась на безопасное расстояние. Сама Людмила, даже не заметила, как в мгновение ока пробежала, пролетела, пронеслась от того места, где прежде находилась, до дверей парадного входа. Теперь у неё были весьма смешанные чувства, по отношению к этому старому дому и всему остальному. Злость на равнодушие и трусливость человеческих индивидуумов, но более всего, страх за Алексея, который в настоящий момент находился там, где ему быть не следовало.  Никогда прежде ей не приходилось переживать настолько яркие ощущения, связанные с этими древнейшими проявлениями эмоций. Возможно, именно благодаря той силе, с которой они бушевали, количество адреналина, выделенное гипофизом, оказалось запредельным, что и стало решающим в характере поведения девушки. Даже тогда, когда она отворила дверь и ворвалась на первый этаж строения, то всё ещё не осознавала в полной мере рискованность своего предприятия. Осмотрев все комнаты и не найдя там никого, она стала подниматься по винтовой лестнице на второй этаж. Только теперь, что-то кольнуло у неё в груди по настоящему, страх…, вряд ли, скорее всего, подсознательное чувство опасности. После такого тревожного сигнала, она уже более осторожно и осмотрительно, стала подниматься наверх. Внутренний голос, разбуженный участившими нервными потрясениями, окончательно пришёл в себя и теперь едва ли не в истерике умолял прислушаться к нему: «отступись, не иди дальше». К его огромному сожалению, на в тот момент, уже ничто не могло остановить упрямую девушку. Она продолжала преодолевать ступень за ступенью, подавляя в себе необъяснимое и растущее ощущение надвигающейся опасности. Неутомимая женская фантазия рисовала ужасные картины того, что могло произойти здесь с Алексеем, но  Людмила как могла, отгоняла подобные мысли.  Это просто девичья трусость и бабская мнительность – безустанно твердила она себе, продолжая передвигать, ставшие невероятно тяжёлыми и непослушными ноги.

Если бы в тот момент я ещё был в этом мире и мог видеть, какие страсти кипят вокруг моей скромной персоны. Как посмел бы я после, даже на секунду, усомниться в искренности переживаний, этой замечательной девушки. А самое главное! Подозревать её в подлой подставе, устроенной исключительно главредом. Увы, что сделано, то сделано. К сожалению, в эти минуты тело моё вместе с душой отправилось в поразительное путешествие, и был я далёк от всего того, что происходило на грешной Земле.

Людмила уже поднялась на второй этаж и страх, несмотря ни на какие доводы здравого смысла и действие адреналина, продолжал набирать обороты. Она уже не так уверенно чувствовала себя под крышей, этого не совсем приветливого дома и была готова, незамедлительно повернуть назад.  Озираясь по сторонам, Люда, как-то непроизвольно старалась казаться меньше ростом, незаметнее, и у неё это отлично получалось, хрупкая красавица стала просто миниатюрной. Стоя в самом центре небольшого вестибюля, она долго не решалась тронуться с места. На втором этаже находилось четыре комнаты, двери которых были плотно закрыты. Ни замков, ни запоров. Все вещи стояли на своих местах, по крайней мере, ей так показалось. Странно… Обычно, когда хозяева, даже на время покидают жилище, обязательно найдётся желающий поживиться за чужой счёт. Похоже, этот дом, воры и грабители обходили стороной. Плохой повод для оптимизма. Набравшись смелости, Люда потянула за дверную скобу первой двери. Та протяжно скрипнув, отворилась. Вполне современная обстановка. Первая комната, в которую она зашла, скорее всего, принадлежала детям, точнее подростку. На стенах висели постеры модных поп певцов. Без всяких сомнений, эту семейную келью прежде занимала молодая девица. Мода развешивать на стенах фото своих кумиров мужчин, как правило, прерогатива, женской части населения. Сказать больше, видимо она была ярым фанатиком, кого-то конкретного из этих плейбоев. На некоторых плакатах, жирными кляксами, словно кровавые послания маньяка, виднелись автографы. Как экстравагантно, губной помадой расписаться на собственной персоне. Ох уж эти девчонки… Сама Люда, никогда не увлекалась подобной чепухой, хотя понятие прекрасного, для неё никогда не было чуждо. Только можно ли назвать прекрасной, дешёвую попсу, которая, если и не несёт особого вреда, но пользы от неё тоже ни на копейку. Исполнители, без слуха и голоса, музыка, основанная на повторяющихся и плохо чередующихся трёх аккордах. Нет, она не была ханжа, попса тоже встречается душевная и довольно качественная, но бог свидетель, это бывает крайне редко. Немного отвлечённая своими мыслями, Людмила чуть-чуть успокоилось. В этой комнате, несмотря на неформальную обстановку было вполне уютно и вроде бы безопасно, можно, хоть немного, а расслабиться. В углу, укрывшись от прямого солнечного света, на простом письменном столе, стоял компьютер. По нынешним меркам комп, казался прадедушкой современной оргтехники.

- «Кстати, неплохо было бы в нём поковыряться. Несколько неэтично, но это вряд ли повредит его отсутствующим хозяевам, а помочь может», - подумала Люда и не преминула, этим воспользоваться.

На удивление девушки, древний аппарат «завёлся» сразу и начал загружаться. Никаких паролей и ограничений. Ещё одно определение, которое напрашивается само собой. В этом доме, друг, другу доверяли. Время шло, а девушка не торопилась, всё происходящее, как-то незаметно отошло на второй план, даже Алексей.

На столе, на уровне глаз, мерцал старенький монитор, а под ним негромко шумел системный блок, маленький мозг, старенькой машины. Возможно, только он знал ответы на все те вопросы, которые в данный момент не давали покоя многим людям, за территорией дома и в нём. Людмила лихорадочно просматривала папку за папкой, файл за файлом. В основном, это были материалы «пустышки», по крайней мере, для Людмилы. Когда просмотр файлов был практически завершён, удача повернулась к девушке лицом. Текстовый файл с многообещающим названием «Дневник». Люду не смутило, даже то, что в отличие от остальных, у этого файла был ограниченный доступ, но скопировать его было можно и скорее всего, нужно. Девушку охватила внезапно нахлынувшая дрожь предчувствия. Возможно, ключ от головоломки скрыт именно здесь. Сомнений больше никаких не возникало. Рассеялись и угрызения совести, которая, периодически просыпалась, когда несколько раньше она натыкалась на файлы с пикантными подробностями личной жизни хозяйки компьютера. Незамедлительно, из бокового кармана жакета, миниатюрная флэшка перекочевала в USB-порт работающей машины. Остальное дело техники, несколько секунд и закодированный дневник, вернее его копия, уже покоились в том же украшенном незатейливым узором тайнике. Людмила выключила технику и снова осмотрелась по сторонам. Не обнаружив больше ничего интересного, что могло бы привлечь её внимание, она отправилась дальше. В следующую комнату входила уже значительно смелее, но и там не оказалось ничего необычного. Не было там и Алексея. Просто спальня с широкой двуспальной кроватью, трельяжем и прикроватными тумбами. Не задерживаясь, она отправилась осматривать третью комнату. Вот здесь то и ожидал её сюрприз, после которого, она ещё долго не могла прийти в себя. Ещё не открыв дверь, девушка почувствовала резкий запах озона. Такой устойчивый и легко запоминаемый «аромат» бывает во время и после грозы, так же, когда периодически «прожариваешь» свою квартиру кварцевой лампой, чтобы на какое-то время избавиться от вездесущих микробов. Почувствовав недоброе, Люда уже не так уверенно, как в прошлый раз стала врываться в эту подозрительную комнату. Она очень медленно потянула дверь на себя и осторожно заглянула в образовавшуюся щель. По спине побежали мурашки, а волосы на голове, стали подниматься дыбом. Посредине комнаты вращался световой столб, в котором беспорядочно метались мириады огненных мух, но ещё страшней было то, что этот адский водоворот разрастался, поглощая всё на своём пути. Больше терпеть она уже не могла и со всей возможной скоростью, несмотря на неприспособленные для бега, высокие каблуки, бросилась прочь. Вниз к людям, как можно дальше от всего этого. В другое время, она вряд ли смогла повторить такой же забег с препятствиями, но сейчас ситуация располагала к свершению подобных подвигов и рекордов. Что было в четвёртой комнате, она так и не узнала. Возможно, Алексей находился именно там, но сил и решимости на продолжение поисков уже не было. Каким бы долгим не показалось Людмиле пребывание в этом загадочном доме, тем не менее, находилась она там не больше двадцати минут, хотя и это время показалось Семёну Петровичу вечностью. Когда же из дверного проёма показалась стройная девичья фигурка, тот выдохнул с облегчением.

Продолжение следует...